Потом я узнал, что он был правой рукой Коллиера Брида, большого человека в Лос-Анджелесе. Кроме большого живота, он имел большой вес в бизнесе и приложил свои жирные пальцы к разного рода законным и незаконным сделкам по всему Западу. Некоторые прямо утверждали, что на Западном берегу Брид представлял национальный «синдикат», который контролировал весь подпольный бизнес. Брида вызывали в сенатский комитет по расследованию преступной деятельности, но он сумел убедить всех, что был честным деловым человеком, и никто пока не доказал обратного.

До сегодняшнего утра Лобо был ближайшим помощником Брида. Думая об этом, я вспомнил о самом важном, быть может, последствии эпизода со сломанным пальцем Лобо. Примерно неделю спустя до моего сведения было доведено следующее высказывание самого великого Брида: «Если этот осел Скотт еще хоть один раз сунет свой нос в мои дела, он будет покойным Шеллом Скоттом». Это указывало на две вещи: во-первых, что я действительно сунул свой нос в делишки Брида; во-вторых, что он был очень этим раздосадован.

У Дэнни потухла уже пятая спичка подряд, и я сказал:

— Подожди, я дам тебе прикурить. И я ничего не знаю о Лобо.

Из кармана пиджака я достал свою хваленую «ветронепроницаемую» зажигалку «зиппо», купить которую соблазнила меня ее реклама: «Зачем делать зип-зип-зип, когда достаточно одного „зип“».

Я сделал «зип», поднес пламя зажигалки к сигарете Дэнни и добавил:

— Я знаю лишь то, что вычитал в газете: кто-то продырявил Лобо. Не такая уж большая потеря.

— Для Лос-Анджелеса нет, — ответил Дэнни, — но Бриду это будет не по нраву.

Я прикурил свою сигарету, сделал затяжку и молча выпустил дым через нос.

— Ну что ж. Кажется все же странным, что ты понятия не имеешь о том, кто бы мог в тебя стрелять.

— В самом деле странно. Я и сам в замешательстве. — Подумав минутку, я добавил: — Послушай, Дэнни. В свое время я помог засадить несколько местных парней, но все они еще сидят. Это точно. Так что, честно говоря, не могу понять, кто и почему стрелял в меня.