Николь постаралась подавить негодование. Ей не нужно обижаться на отца. Ведь после того, как ее брак распался, она сама не захотела возвращаться домой. Ей казалось, что она законченная неудачница и в личной жизни и во всем остальном. И уж Амелия ни за что не дала бы ей об этом забыть, с горечью подумала Николь.

– Папа мне ничего не говорил, – пробормотала она и, отвернувшись, снова принялась чистить плиту, спиной чувствуя, как Райан направился к холодильнику.

– С какой стати ему было тебе сообщать? – Он открыл холодильник и заглянул внутрь. – Сомневаюсь, чтобы он думал, что тебя это заинтересует. – Он снова вздохнул. – А еда какая-нибудь в этом доме найдется?

– Ты разве не ужинал? – спросила она, когда Райан, раздраженно фыркнув, захлопнул дверцу холодильника.

– Какой там ужин! – невесело усмехнулся Райан. – Я только что прилетел с Персидского залива. Мать уже вовсю названивала час за часом, наорала на Джорджа, обвинив его в том, что он не передает мне ее послания, довела беднягу до того, что он перестал снимать трубку. Я ведь должен был вернуться вчера, но самолет задержали в Бахрейне – что-то случилось с двигателем. Сразу после приезда я перезвонил матери, она закатила истерику, так что я успел только принять душ, а потом помчался сюда, несмотря на ворчание Джорджа. Добрая душа, он все причитал, что погода скверная, дорога кошмарная, а я совсем вымотался.

– Ты был на Персидском заливе? – с любопытством спросила Николь и тут же спохватилась: незачем Райану знать, что она интересуется его делами. И кстати, кто такой этот Джордж? Амелия во всяком случае его явно хорошо знает и терпеть не может, недаром, повесив в очередной раз трубку, она обозвала его хорьком. – Так ты совсем ничего не ел? – поспешно прибавила Николь, совсем смешавшись.

– Успел перехватить сандвич и тарелку супа. – Райан снова заглянул в холодильник. – А что, мясо в наше время совсем никто не употребляет?