Шепотом выругавшись, Уитни присела, чтобы подобрать осколки, но тут же почувствовала боль. На порезанном пальце выступила кровь, и девушка с досадой прикусила губу.

Сильная рука резко поставила ее на ноги.

– Дай-ка сюда руку, – грубовато приказал Люк. Он слегка сжал ее палец. – Внутрь стекло не попало, – сказал он. – Во всяком случае, я ничего не вижу.

Люк подтащил Уитни к раковине, включил холодную воду и сунул ее палец под струю. Нетвердо державшаяся на ногах девушка подчинилась. Люк стоял к ней вплотную, так близко, что она ощущала тепло его тела, чувствовала жаркое дыхание на своих волосах, слышала, что его сердце начинает биться быстрее.

– Ты пахнешь персиками.

Какой низкий и чувственный у него голос! Ей хотелось отодвинуться, но впереди была раковина, а позади – он. И еще она сомневалась, что сможет уйти далеко на внезапно ослабевших ногах. Палец под ледяной струей почти совсем онемел, кровотечение остановилось, и Уитни попробовала освободиться.

Люк развернул ее к себе, и она увидела, как потемнели его глаза.

– А на вкус ты тоже как персик?

Держа девушку за одно плечо, он пальцем осторожно провел по ее щеке, по губам и на мгновение задержался в уголке рта.

– Ты хочешь, чтобы я попробовал, не так ли? – Голубые глаза смотрели на нее гипнотизирующе, и Уитни не находила в себе сил отвернуться.

– Люк, ты сумасшедший!

– Я знаю, как тебя ко мне тянет… Я видел, как расширились твои зрачки, когда мы обсуждали, кто и где будет спать – и с кем…

Уитни чувствовала, что последние силы покинули ее.

– Ты сумасшедший, – повторила она прерывающимся шепотом.

– Да? – Кончиком ногтя он дотронулся до ее зубов. – А как насчет тебя? Какая же тогда ты? Алчная?.. – Голос внезапно утратил мягкость и стал злым и горьким. – Такая же алчная… как твоя мать?

Да он же просто играет с ней! Испытывает ее!