Рози задумалась.

— Только деловая встреча? — спросила она.

— Точно. Думаете, я хочу связать себя с женщиной, которая собирается остаток жизни посвятить пеленкам?

— Нет, не думаю. Хорошо, в одиннадцать.

Он повесил трубку. Его план начал претворяться в жизнь.

Рози смотрела, как машина Кента въезжает в ее двор. Фонт зарычал и посмотрел на нее. Она покачала головой, пес понял, что изображать охрану не надо, и тоже уставился на машину. Вместе они наблюдали, как его мощный автомобиль подъезжает к ступеням. Она помахала рукой и почувствовала дрожь в коленях. Машина ткнулась в нижнюю ступень крыльца, и Рози начала спускаться.

— Вы всегда так предупредительны? — спросила она после того, как он вышел из машины, открыл дверь и помог ей устроиться внутри салона.

— Слабость, — ответил Кент.

— У меня тоже.

Он взглянул на нее и тронулся с места. Взгляд был недоверчивый, и, кроме того, он усмехнулся. Она, естественно, почувствовала, как закипает.

— Вы не заметили, что я вас ждала на крыльце? — Рози отметила, что говорит вполне стервозным голосом, в котором сквозит огорчение. Ей хотелось выглядеть огорченной. Она надеялась, что он это почувствует.

— Я бы вас заметил даже в толпе, — сказал он. — Я думаю, что вы это знаете.

Ей сразу расхотелось сердиться. В молчании они доехали до клуба. Он начал рассказывать о людях, с которыми ей предстояло встретиться.

В клубе она увидела девушку, похожую на замороженную булочку, — это была Марлен. Марлен смотрела на нее так, как она смотрела бы на слюнявого ротвейлера, жующего ее трехсотдолларовые лодочки. Только лодочками, конечно, был Кент. Они обменялись ледяным рукопожатием.

— Кент, я тебя ждала, — сказала Марлен. — Кон звонил. Сказал, что, если ты позвонишь до двенадцати, ты поймаешь его в гостинице. У тебя есть пять минут.