— Да расслабься же! — рявкнул Хакиму Хасан, когда они поднялись в салон самолета. — Ты же сам видел, что оружия нет и в помине. Похоже, что Бен-Рашид, против обыкновения, проявил здравый смысл. — Он небрежно махнул рукой, указывая на Зайлу, сидящую в глубине салона. — Вот она, Сейферт. Можешь убедиться, что она жива и невредима.

— Я хочу поговорить с ней, — сказал Дэниел. — Наедине.

— Не вижу в этом необходимости, — резко возразил Хасан. — Она и так скажет, что ей не сделали ничего плохого.

— Вот и пусть скажет, — заявил Дэниел, — но только с глазу на глаз. Мне даны строгие указания удостовериться, что девушке не причинили вреда. Только тогда мы пойдем на переговоры. Но вряд ли она сможет говорить откровенно, когда вы стоите тут, держа ее на мушке.

После минутного колебания Хасан пожал плечами:

— Ладно, мы будем стоять у двери. Если ты понизишь голос, нам не будет слышно. Учти, у тебя пять минут.

Дэниел Сейферт двинулся по проходу. В тесном салоне самолета его фигура казалась еще массивней. Подойдя к Зайле, он сел рядом, внимательно глядя ей в лицо.

— Меня зовут Дэниел Сейферт. Они ничего вам не сделали?

— Скажем, ничего особенного. Впрочем, это не важно. — Она нервно облизнула губы. — Вы должны сказать шейху Бен-Рашиду, чтобы он не шел у них на поводу. Я сама найду выход из создавшегося положения.

— Да ну? — взметнув брови, заметил Дэниел. И уже серьезно добавил: — В данных обстоятельствах это вряд ли возможно.

— Я сказала вам, что со всем этим справлюсь сама. Я и так уже слишком многим обязана шейху и не могу добавить к другим моим долгам еще и этот.

Некоторое время он молчал, пристально изучая ее лицо.

— И вы действительно так думаете, — заметил он с долей уважения и удивления в голосе.