Готов поспорить, что сам был еще моложе, когда впервые познал женщину. Я не имею права требовать того, чем не отличался сам. — Его улыбка стала такой мягкой, что сердце Зайлы забилось, как сумасшедшее, а потом растаяло, словно весенний снег. — Послушай, я не хотел тебя обидеть. Я резкий, суровый человек и вел суровую жизнь, но тебе нечего меня бояться. Я никогда не обижу тебя намеренно. — Пальцем он осторожно дотронулся до ее нижней губы. — И я никогда не позволю никому другому обидеть тебя. Ты мне веришь?

Его прикосновение было таким легким! Странно, как оно могло нести в себе столько чувственности. Зайла ощутила это не только губами, но и запястьями, и внизу живота, и даже в подошвах ног. По всему телу побежали мурашки, а ведь он даже не пытался ее возбудить. Она чувствовала запах, исходящий от него, — свежий запах мыла и мускусный аромат мужского тела. Неожиданно ей захотелось протянуть руку, чтобы дотронуться до огненно-рыжей мягкой бороды и провести пальцем по четкому очертанию рта, как только что сделал с ней он. Она хочет дотронуться до него! И это потрясло Зайлу.

Она быстро опустила глаза, но это не помогло избавиться ни от странного тепла, разлившегося по всему телу, ни от смелых мыслей о том, как выглядят волосы на его груди, такие ли они темно-рыжие, как борода. Зайла сердито затрясла головой, стараясь прогнать это наваждение.

— Я верю тебе, — ответила она нетвердым голосом и улыбнулась. — Но не лучше ли нам пойти дальше? Сомневаюсь, что с отстреленной задницей ты сумеешь защитить меня. — Ее глаза лукаво блеснули.

Дэниел слегка приобнял ее, и это напоминало объятия медведя гризли, ласковые, но неуклюжие. Да уж, он действительно медведь!

— Значит, постараемся, чтобы этого не случилось. Мне очень дорога нижняя часть моего тела. — Затем он отпустил ее и опять потащил через кустарник. Они двигались в таком темпе, что на разговоры им уже не хватало дыхания.