И так было всегда, о чем бы ни заходил спор между Фелисией и ее титулованным отцом. Лорд Роуэлл оставлял за собой последнее слово, шла ли речь о политических взглядах, дальнейшем образовании Фелисии, ее одежде и даже о ее друзьях. Хотя справедливости ради следует сказать, что к знакомым Фелисии отец относился доброжелательно и никогда не позволял себе открыто критиковать их «неподобающие манеры»…

— Надеюсь, когда ты наносила визит тетушке Черри, тебе хватило такта не надевать эти ужасные дамские брюки?

Вопрос отца застал Фелисию врасплох. Девушка прыснула, тут же зажав рот ладонью. За те две недели, что она провела в Лондоне, Фелисия ни разу не вспомнила о существовании своей милой тетушки Черри. Зато в эту самую минуту на Фелисии красовались ее любимые джинсы. Именно о них столь неприязненно отозвался лорд Роуэлл. Когда перед отъездом Фелисии из уютного Эксетера в Лондон он увидел на ней стильно потертые джинсы, то буквально пришел в неистовство. Фелисия подозревала, что отец предпочел бы, чтобы она носила исключительно платья с ворохом кружев и кринолином или на худой конец строгие английские костюмы. Ну уж нет, этому не бывать! В выборе нарядов Фелисия неизменно руководствовалась собственными вкусами, и отцу волей-неволей пришлось с этим смириться.

— Э-э-э… нет, конечно же нет, — торопливо проговорила Фелисия. Ей было неприятно лгать отцу, но она утешила себя тем, что в общем-то не погрешила против истины. Ведь если она не была в гостях у тетушки, то ее не могли там видеть «в этих ужасных брюках».

— Очень мило с твоей стороны. — В голосе отца слышалось явное облегчение. — Надеюсь, ты хорошо проводишь время.

Это был их обычный стиль общения. Лорд Роуэлл, как правило, бывал довольно сдержан в изъявлении отцовских чувств, но Фелисия хорошо знала, что отец к ней привязан и очень тяжело переносит разлуку с единственной дочерью. Фелисия понимала, что отца интересовали вовсе не ее визиты к лондонским родственникам. Лорд Роуэлл в первую очередь беспокоился о здоровье дочери, а заодно хотел убедиться, что она не попала в какую-нибудь передрягу.