Пока механик возился с моим мотороллером, я работала в гостинице, а когда все было готово, позвонила Клайву Марчу в отель и спросила, на месте ли он. Он был на месте и ждал меня, а когда я приехала, приветствовал меня в вестибюле с таким видом, словно утренний звонок совершенно его не удивил. Я осторожно уселась на предложенный мне стул и совершенно неожиданно для себя выпалила мой вопрос.

Он повторил:

— Как долго я буду жить в доме? Хотя это вас совершенно не касается, думаю, два или три месяца, может, на месяц больше. А что?

— Два-четыре месяца?! — переспросила я. — Вы серьезно? Вы заставляете нас закрыть гостиницу и выгоняете миссис Дьюк из дома ради такого маленького срока? А я-то думала…

— Да?

— Что дом вам нужен на более длительное время. Скажем, на пару лет или насовсем.

— А вам не приходило в голову, что я имею право потребовать освободить мой собственный дом, даже если собираюсь съехать оттуда через пару дней или через неделю? Но вы так и не сказали мне, почему вам это так интересно.

Я медлила. Больше всего меня беспокоили следующие несколько месяцев: если дать их Салли, то, может, все еще наладится. Если Джону станет лучше, как они надеялись, дом ей может больше не понадобиться, или же Клайв Марч снова его сдаст. В любом случае через три или четыре месяца сезон в гостинице пойдет на спад. Я выпрямилась и решительно начала:

— У меня появилась мысль. Допустим, вы немедленно займете дом, но согласитесь, чтобы гостиница пока оставалась на месте. Салли пока не стоит знать о нависшей над ней угрозе, — неловко закончила я.

— Другими словами, вы берете назад ваш субботний ультиматум на определенных условиях? Насколько же вам важно держать вашу подругу Салли в неведении?

— Очень важно. Она уехала в хорошем настроении, и я хотела бы сделать все, чтобы так и оставалось. А поскольку я живу в деревне и дом мне не нужен или почти не нужен, не вижу причин, почему бы мы не могли его поделить между нами. Правда, это зависит от того, для чего он нужен вам.