Думаю, тетя Анита была не меньше меня обрадована исходом дела. У них с дядей Леопольдом не было своих детей, и когда он оставил должность директора школы, то посвятил жизнь кактусам и орхидеям, а тетя Анита — вмешательству в дела других людей. Я часто поддразнивала ее, говоря, что она питает к своим соседям поистине ненасытное любопытство. Но сама тетя вовсе не считала себя соглядатаем. Услышав про Клайва Марча, она принялась переживать за Салли и Джона, а ее восторг от моего успеха в разрешении этого дела мне даже польстил.

А пока тетя Анита не могла разрешить вопрос, с кем это собирался ужинать Марч в тот вечер, когда подвез меня в деревню.

— Ты сказала — у друга, Лорел? Кто же это может быть? Мы ведь всех знаем. Если Сайксы или Беннеты с ним знакомы, то странно, почему они нам ничего не сказали.

— Не понимаю, почему они должны были что-то говорить.

— Да это же просто! Зная наш интерес к гостинице и то, что Салли наш друг, это же понятно, что появление хозяина дома миссис Дьюк нам не безразлично. Нет, у меня появилась мысль! Мейпл-Котгедж. Знаешь, Лорел, тот, что на Раттер-Лейн? Он пустует с тех пор, как уехали Осборны, но я слышала, что его сдали. Так что если новые жильцы знают твоего мистера Марча, то, значит, он ехал к нам.

На какое-то мгновение тетя Анита удовольствовалась этой очередной фантазией. Но прежде чем я вновь встретилась с Клайвом, разведка донесла ей, что в Мейпл-Коттедже и вправду появился новый жилец — миссис Энтони, вдова. Дом для нее даже отремонтировали, но она туда еще не въехала.

Прогулявшись по Раттер-Лейн, тетя Анита обнаружила белый «мини», припаркованный у входа, но занавесок на окнах не было. Поэтому мы по-прежнему ничего не знали про «друга» мистера Марча.