Город начал расти еще быстрее после появления в нем заводов и крупных лабораторий «Пэн-Олеум». Естественно, чем больше поселялось в его отдельных домах семей, тем более увеличивалось и число клиентов Салли, которая организовала гостиницу для передержки домашних животных в пристройках рядом со своим коттеджем.

До тех пор, пока два года назад мы не встретились за столиком в кафе в Рингдауне, я не была знакома с Салли, которая на четыре года раньше меня закончила нашу школу-интернат. В школе эта разница казалась большой, но когда мне исполнилось восемнадцать, а ей двадцать два, она почти сгладилась, и мы с ней как-то сразу сошлись.

Нам было о чем рассказать друг другу. Я по-прежнему оставалась Лорел Норт, а Салли уже сменила фамилию Фрейзер, выйдя замуж за Джона Дьюка.

Внезапно она спросила:

— Разве ты не жила где-то около озер? В Кендале, нет?

— Нет, ближе, в Эмблсайде. Когда мой отец ушел из армии, они с мамой держали там небольшой отель.

— А теперь ты живешь здесь?

Я поморщилась, потому что не люблю говорить об этом:

— Я живу в деревне Родиам с дядей и тетей. Мама с папой зимой всегда летали отдыхать, и однажды в ноябре, когда я еще училась в школе, их самолет разбился над Джерси из-за тумана. Они…

Салли поняла:

— Боже, извини! Не говори ничего, если не хочешь. Чем ты сейчас занимаешься? Работаешь?

Я работала секретарем у Алмы Фрейн — писательницы, которая каждую зиму выдавала по два экзотических романа и по крайней мере, три месяца проводила за границей, изучая местный колорит. Она жила в соседней деревне Бьютс-холм, и, пока у меня не появился мотороллер, я ежедневно ездила туда на велосипеде.