— Конечно нет. Я же вам говорила: я живу дома. Это кровать Салли, потому что в экстренных случаях ей приходилось там ночевать.

— В каких это случаях?

— Например, когда кто-то из питомцев заболевал или кошка должна была окотиться. В такие моменты она всегда была рядом с ними.

— Надеюсь, вы понимаете, что в данных обстоятельствах я не могу вам этого позволить?

— Естественно… — начала я и запнулась, чувствуя, что краснею.

Но Марч не останавливался:

— Вы хотели сказать, что теперь, когда в доме есть ночной сторож, это не так уж важно?

Конечно, именно об этом я и подумала. Я беспокоилась, что покидаю дом на ночь, и понимала, что его присутствие очень желательно на случай, если произойдет что-то непредвиденное. Я посмотрела ему в глаза и кивнула:

— Нечто в этом роде.

— Так я и думал. Но помните, мое присутствие — это лишь защита от пожара, наводнения и взлома. Акушерство исключено. Ясно?

Стараясь удержать в руках поднос, я одарила его мимолетным взглядом. Он улыбался, и я улыбнулась в ответ.

— Ясно, — отозвалась я и впервые испытала к нему симпатию.

Дома мне удалось заполнить пробелы в истории, сочиненной тетушкой Анитой.

Она с удовольствием узнала, что Клайв Марч ужинал у миссис Энтони в Мейпл-Коттедже. И тут же полюбопытствовала: а какое отношение она имеет к «Пэн-Олеум»? Или, скорее, имел ее муж? Сколько же ей лет? Ах, чуть больше двадцати, бедняжка! Что ж, раз она сообщила, что переехала, то тетя Анита должна с ней повидаться — не познакомиться с новоселами в ее глазах было тяжким грехом.

Дядюшка Леопольд поинтересовался, будет ли миссис Энтони заниматься садом, ведь мистер Осборн выращивал розы? Я ответила, что не представляю ее копающейся в земле — у нее слишком безупречный маникюр. На что тетя Анита заметила: вполне можно быть прекрасным садоводом и сохранять красивые руки. Да будет мне известно, что для этого нужны лишь толстые рукавицы и слой защитного крема.