- Ух ты какой гуманист выискался! - Следопыт вскочил и начал ходить по комнате. - Мы сами-то на волоске висим! Что, будем следствие проводить? Так?! И чтобы без нарушений уголовно-процессуального кодекса. А потом суд! Так?! И чтобы двенадцать присяжных было. Бред, Танцор, бред!

- А ты предлагаешь невинного человека убить?

- Нет! Давай прямо сейчас закончим жизнь самоубийством, и дело с концом! Помрем прямо сейчас честными и благородными!

- Да что же ты так разорался-то. Остынь, - абсолютно спокойно сказал Танцор. - Замочим. Но вначале убедимся, что это именно тот, кто нам нужен.

- Каким же образом?

- Постараемся взять прямо на месте, тепленьким. Лучше, конечно, до того, как он своим скотством займется. Такие дела. И никто меня в этом не переубедит. И по-своему не сделает. Потому как я мочить буду. Или кто-то еще хочет поиграть в киллера?

- Уж больно ты ловкий, - мрачно сказал Дед. - Это как же ты то место найти собираешься?

- А ты у нас на что? Выжрешь граммов семьсот и все нам расскажешь. Согласен?

АППЛЕТ 10

ВДОВА ОКАЗАЛАСЬ СУКОЙ

Увы. С Дедом произошла грустная метаморфоза. Даже две. Одна душевного свойства. Вторая - физического. Точнее телесного. Наиболее неприятной была, конечно, первая.

Дед отвез американскую вдовушку, изрядно захмелевшую в клубе "Шестнадцать тонн", в "Националь", где она снимала апартаменты. И, казалось бы, обо всем с ней договорился. И о том, что они крепко полюбили друг друга с первого взгляда. Вернее, с первой же выпитой рюмки. И о том, что через три дня они отправляются на ее белоснежной яхте "Жемчужина Ричмонда", пришвартовавшейся в Северном речном порту, в кругосветное путешествие. И что они будут страстно любить друг друга под жарким экваториальным солнцем, слушая плеск нежной волны. А курчавый бой с серьгой в носу будет беспрестанно приносить им ароматные фрукты, колу-лайт и свежие контрацептивы.