Сегодня он поехал смотреть списки в институт — перешел на второй курс или... Он учится на архитектурном, о котором мечтал, и учится блестяще. Так что Изабел о нем не беспокоится. А на каникулы Зе Паулу посылает их в Европу. Их — это Изабел с двумя младшими. И поэтому ей так неспокойно. Ей не хочется оставлять мужа, она боится за него. Но ослушаться его не может. Вот ей и хочется поделиться своей тревогой с детьми. Но она прекрасно акает, что услышит в ответ:

— Вечно ты, мама, со своими глупыми тревогами! Сколько можно волноваться без толку?

Может, она и впрямь напрасно волнуется? Изабел набрала телефон ателье и услышала бодрый голос Зе Паулу. На душе у нее сразу стало легче. Она заговорила о деньгах, которые ей нужно взять в путешествие.

— Я не знаю, сколько. Реши и дай, сколько нужно, — слышался ее приятный глуховатый голос.

— Когда ты научишься все решать сама, Изабел?! — В голосе Зе Паулу послышалось легкое раздражение. — Давно пора! С минуты на минуту меня не будет, а ты... Ну ладно, ладно, я пришлю тебе деньги. Много денег, чтобы ты накупила как можно больше ненужных вещей! Желаю счастливого путешествия!

— Спасибо, целую, — услышал в ответ Зе Паулу и, буркнув «целую», повесил трубку.

Сервулу уже стоял у дверей — высокий, седой, сутуловатый, с приятным лицом и выразительными темными глазами, — дожидаясь распоряжений.

— Отвезешь деньги Изабел, — распорядился Зе Паулу, — но сначала привезешь мне Сонинью.

Он был ниже Сервулу ростом, подвижный, резкий в словах и движениях, с ястребиным носом и пронзительными черными глазами. Его приказа было трудно ослушаться. Но Сервулу возразил:

— За Сониньей может съездить и Налду. Я повезу деньги доне Изабел, не может же она уехать без денег!

— Сонинья не знает Налду, она может с ним не поехать, — настаивал Зе Паулу.

— Сонинья с любым поедет, — флегматично заключил Сервулу и вышел.