Харрисон Ройл сидел за огромным полированным столом, а по бокам восседали представители высшего эшелона рекламного агентства Николса Маршалла. Около Харрисона стоял поднос с нетронутым кофе. Когда Джесси-Энн шла к столу, он продолжал разговаривать по телефону, бросив лишь мимолетный взгляд в ее сторону. Ответственный за финансы фирмы «Ройл» Стью Стэнсфилд приветствовал ее и предложил стул, напоминавший трон, слева от стола, где свет от высоких зданий, образующих каньон Мэдисон-авеню, падал прямо ей в лицо.

Харрисон повесил трубку и встал из-за стола. Подойдя к ней, он протянул руку.

– Мисс Паркер, – сказал он без улыбки. – Я счастлив, что вы смогли уделить нам время. Я знаю, что вы очень заняты.

Харрисону Ройлу был сорок один год. Это был высокий человек, с проседью на висках, одетый в безукоризненный деловой костюм, который выдавал тот факт, что его обладатель очень богат. У него были темные выразительные глаза, которые, как показалось Джесси-Энн, заглядывали в самую душу. Она тоже смотрела ему в глаза, причем сердце так сильно билось в груди, что она боялась, что это услышат находившиеся в комнате люди. Она не испытывала такого волнения с тех самых пор, когда в шестнадцать лет Эйс Маккларен впервые расстегнул ей блузку не заднем сиденье «форда-мустанга» после футбольного матча старшеклассников, где он трижды добился успеха, вернее, четыре раза, считая и ее тоже… Так думал он, хотя, конечно, это не соответствовало действительности.

Харрисон вернулся к столу.

– Пожалуйста, принесите кофе для мисс Паркер, – распорядился он. – Или, может быть, вы хотите чаю?

Секретарша поспешила выполнить его указание.

– Пожалуй, я выпью кофе без кофеина. Спасибо, – ответила она, когда его глаза вернулись к бумагам, что лежали перед ним на блестящей поверхности стола.