Снаряд показался Дрейку очень тяжелым. И это ощущение тяжести вернуло Шеридана к реальности, выведя его из состояния шока. Он вдруг в полной мере осознал, что стоит посреди тонущего корабля и держит в руках готовый разорваться снаряд. Его охватило желание швырнуть это ядро с горящим фитилем за борт, но он хорошо знал, что у него ничего не выйдет — до борта слишком далеко.

Когда он понял всю опасность ситуации, его мозг снова впал в оцепенение от охватившего Дрейка ужаса. В этот момент оторвалось последнее крепление, удерживающее еще огромную толстую мачту на месте, и та покатилась, грозя все смести на своем пути к увлекая за собой обломки снастей и обрывки парусов.

У Шеридана было странное чувство, как будто он парит над палубой, а она скользит и убегает из-под ног. Внезапно острая боль обожгла его лодыжку, и он опрокинулся навзничь, осторожно прижимая к груди снаряд, как младенца. Боль в лодыжке усилилась и стала почти нестерпимой, что-то как будто тащило его за ногу, и на него начала с бешеной скоростью надвигаться корма — якоря, рулевое колесо, борт… А затем все исчезло, и вокруг уже не было ничего, кроме воздуха — открытого пространства. Но через секунду его свободный полет кончился, и Шеридан очутился в обжигающей ледяной воде, соленые волны сразу же хлынули ему в нос и в рот.

Им владела только одна мысль — он не должен дышать, иначе захлебнется! Дрейк чувствовал, что идет ко дну, а его легкие готовы вот-вот лопнуть от боли. Пальцы сами собой разжались, он выпустил ядро и весь внутренне сжался, ожидая, что сейчас последует взрыв и его обожжет новая боль. Однако произошло совсем другое: его вдруг как будто вытолкнули из воды, и он судорожно глотнул воздух.

Он чувствовал, что теряет сознание, и старался уцепиться за любой его проблеск, чтобы не дать угаснуть своим чувствам и мыслям, — погрузившись во мрак небытия. Что-то свалилось сверху ему на голову, и Шеридана снова охватила паника.