– Войдите, – предложил Базиола.

Яворский молча кивнул на световое табло «Не входить. Идут занятия».

– Люблю нарушать инструкции, – сказал Базиола и погасил надпись.

Ким нехотя подошел к пульту.

– Вы были у Басина? – спросил Базиола.

– Был, – коротко ответил Яворский.

– Мне понравился ваш софизм, – заявил Базиола, – я с трудом нашел ошибку. Что вам сказал Басин – не секрет?

Яворский поморщился:

– Предложил перейти на теоретический. В его группу.

– Здорово! – свистнул Базиола.

– Я отказался.

Базиола удивленно вскинул брови. Он отказался! Сам Басин хочет работать с ним, а он, видите ли, отказался.

– Почему?

– У меня идеальное здоровье, – сказал Яворский, полагая, что все объяснил. – Не хочу мешать, – продолжал он, не давая Базиоле времени задать новый вопрос. – У меня к вам дело. Вы на пятом? Хорошо. Вы свободны сегодня после шести? Завтра я ухожу в тренировочный к Венере, а мне не хочется терять время, поэтому…

– В шесть у памятника Королеву, – предложил Базиола.

Яворский кивнул и отступил в коридор. Сказал, посмотрев на табличку у входа:

– Надпись не гасите. Влетит.

– Ким, – сказал Базиола, – ты хочешь, чтобы я посчитал?

– Да, – Яворский смутился, – ну, хотя бы часть.

– Не думаю, что выйдет даже часть, – признался Базиола. – Кедрину на Марсе понадобился «Демокрит» и семнадцать лет, чтобы доказать свой принцип ускорения света.

– Я ничего не хочу доказывать, только проверить. По-моему, это логично, В недрах очень плотных звезд – их называют нейтронными – силы ядерного притяжения могут образовывать из элементарных частиц цепочки, нейтронные молекулы. Так чем же плоха мысль: нейтронная молекула способна хранить записанную в ней информацию, во всяком случае, не хуже, чем ДНК. А по-моему, даже лучше – ведь в нейтронной молекуле больше частиц при меньшем объеме! Ты видишь, Джу, нейтронную звезду можно ЗАПРОГРАММИРОВАТЬ как идеальную вычислительную машину с невероятной памятью и скоростью счета. Звезды – сами звезды – станут работать на людей. Понимаешь, Джу? Но… это ведь надо проверить…