При желании даже можно заставить себя принять это наследство с благодарностью.

В бизнесе Макс Даймонд проявлял настоящую одержимость. Каждый день он вставал в пять утра, до половины седьмого занимался фитнесом с персональным тренером, потом прочитывал все газеты, смотрел биржевые сводки и делал несчетное количество телефонных звонков. К половине восьмого он уже был в офисе, готовый решать любые задачи.

Управление строительной империей требовало времени и недюжинной смекалки. То и дело возникали проблемы, то и дело надо было преодолевать кризисы и решать вопросы. Макс целиком отдавал себя работе, но краеугольным оставался принцип личного участия. Находиться на связи в любое время суток он считал для себя непреложным правилом. Тем более сейчас, когда он оказался в финансовом кризисе из-за странного демарша банков. Ситуация была не из приятных, но Макс не сомневался, что выйдет из нее с честью. Сохранялась надежда, что к проекту подключатся японцы и вопрос разрешится. Двое влиятельных банкиров уже летят из Токио специально, чтобы встретиться с ним. Кроме того, по предложению одного из руководителей фирмы, Клайва Барнаби, они были приглашены к Максу на мальчишник, поэтому отменить это ненавистное мероприятие он никак не мог. Вообще-то Макс был не охотник до холостяцких пирушек, считая их жалкой отмазкой для женатиков, нуждавшихся в своей доле радостей жизни в виде голых девочек, лучше — в каком-нибудь экзотическом варианте, например в виде лесбийского шоу.

У Макса была другая страсть — работа. Он всю жизнь доказывал отцу, что из него вышел толк, вопреки твердой убежденности Реда в никчемности старшего сына. Как, впрочем, и двух младших.

Его бывшая жена Марина, когда они еще жили вместе, всегда жаловалась, что, когда он нужен, его никогда не найдешь.

— Нужен — для чего? — спрашивал Макс. — Чтобы сопроводить тебя в оперу, на балет, на званый ужин, где со скуки помереть можно?