Но все равно, хотелось большего. Хотя теперь было можно многое.

Наташа позволяла ему все более смелые ласки, и Сашка словно пьянел от степени дозволенности. Получалось так, что вроде бы и запретов не было. То есть, запреты, конечно, были, но ими, запретами, теперь заведовал Сашка.

Казалось, что Наташа доверяет ему совершенно безоглядно.

Теперь им приходилось запирать дверь на внутренний замок, если они были дома у Сашки или на шпингалет, если в комнате у Наташи. Однако это было не очень удобно. Слишком красноречиво смотрел на них Сашкин брат, когда они, наконец, открывали двери. Да и Наташкиному отцу это было явно не по душе. Очевидно, потому, что на их физиономиях было кратко изложено то, чем они только что занимались. Алгеброй, чем еще. Краткий курс.

Когда погода благоприятствовала, они гуляли вечерами на улице. Собственно, как гуляли? Бежали на стадион, там было тихое местечко, защищенное от ветра и дождя, а главное, там никто не шастал и можно было сидеть на лавочке и целоваться до одури. Сашка усаживал Наташу к себе на колени, расстегивал ее пальто, оно было таким длинным… Зато, расстегнув пальто, Сашка совсем терял голову от вида ее короткой юбки и высоко обнаженных ног. Наташа почти не противилась, когда он пускал свою разгоряченную руку туда, вверх, под кромку ее тонкой юбки. При этом они целовались и целовались. И он двигал и двигал рукой — осторожно и трепетно. Сашка чувствовал, что Наташе совсем не безразличны его ласки, она как-то по-особому шевелилась на его коленях.

О, это все было так здорово!