Она изо всех сил топнула ногой, чтобы наконец привлечь к себе внимание.

— Я не говорила, что это убийство, — громко заявила она, когда эти несносные болтуны обернулись к ней. Ей приходилось почти кричать, чтобы они ее услышали:

— Это мог быть и несчастный случай.

— Если это действительно его жена, это никакой не несчастный случай, — ответил кто-то.

Теперь, когда она наконец сумела завладеть их вниманием, они все как один уставились на нее, стараясь понять, кто она такая и почему она здесь. Конечно, ей совсем не хотелось, чтобы они неправильно ее поняли и решили, что она имеет какое-то отношение к этому Сенатре.

— Я приехала наблюдать за коровами, — объяснила она.

— Как?

— Что-что? Ну-ка еще раз.

— Я приехала, чтобы провести здесь исследование, я изучаю удовлетворенность скота.

Они на мгновение замерли, потом дружно расхохотались ей прямо в лицо — все четверо. Смеялись долго, от души, до слез, до красноты в лицах. Когда она покидала здание заправки, на прощание хлопнув дверью, они все еще продолжали смеяться.

Натан Сенатра сидел на вершине холма и смотрел в сторону шоссе. С момента отъезда этой девицы прошел почти час, и вот только сейчас он увидел у горизонта облачко пыли, которое двигалось через невспаханное поле по направлению к нему.

Это был огромный кортеж, целый парад автомобилей с огромным джипом во главе, но среди них не было ни одной полицейской машины или хоть чего-нибудь в этом роде.

Кортеж приблизился к подножию холма и остановился. Дверцы хлопали, открываясь, люди выходили наружу. Ему показалось, что половина Елизаветы прибыла сюда раньше полиции — и неудивительно, ведь в таких местах слухи передаются быстро.

Глава 3

Полицейский Адам Трент был на посту — он патрулировал главную улицу Елизаветы, Мейн-стрит: медленно ехал вдоль тротуара, время от времени заставляя подростков-скейтбордистов уйти в другое место и проверяя счетчики на парковках автомобилей. Именно в этот момент ему позвонили со станции и сообщили, что на его участке найден труп.