Тогда приятное ощущение чего-то твердого под кулаком быстро развеялось, но сейчас судьба предоставила Тренту редкую возможность по-настоящему разделаться с Сенатрой, наказать его за то, что он когда-то сделал с сестрой Трента, доведя ее до сумасшедшего дома.

Грунтовая дорога, ведущая к усадьбе Сенатры, была настолько забита машинами, что Тренту пришлось съехать на целину. Иначе пришлось бы тащиться невесть сколько в общем потоке. Но чем ближе он теперь становился к цели, тем больше портилось его настроение. Когда его терпению пришел конец, он остановил машину, взял мегафон, при помощи которого он обычно разгонял скейтбордистов, и выбрался наружу.

— Всем, кроме непосредственных свидетелей происшествия и лиц, намеренных сделать официальное заявление полиции, — покинуть эту территорию и вернуться в город. Немедленно. Иначе вы будете арестованы за намеренное уничтожение вещественных доказательств и противодействие правосудию, — объявил он в мегафон.

Угроза возымела действие — уже через десять минут большинство машин уехало, а с ними исчезла и большая часть зевак. Еще через пятнадцать минут на месте происшествия остались только полицейские-добровольцы, дознаватель, подозреваемый и труп женщины.

Дознавателя звали Джон Кларк. С ним Трент был знаком еще со времен воскресной школы. Кларк встретил его на краю пастбища. Обменявшись приветствиями и несколькими ничего не значащими фразами, они перешли к делу.

— Налицо случай насильственной смерти, — сказал Кларк. — Я уже вызвал машину, чтобы забрать труп в морг. Сенатра нашел труп в пруду в погруженном состоянии, но к моменту нашего приезда уже вытащил его на берег.

Вокруг все дышало весной и покоем — такой приятный, теплый и солнечный день! Пригревало. Пели птицы. Живи и радуйся, так нет же!