Она знала, что это должно случиться, но не подозревала, что будет так. Тьери покрывал поцелуями все ее тело – от шеи до кончиков пальцев на изящных ножках, а потом оказался между ее бедер. Он подхватил ее под спину и усадил верхом, лицом к себе. Его движения были томительными и плавными, и Конни невольно подавалась ему навстречу, моля поскорее войти в нее. Сжав ладонями ее упругую попку, он одним движением вторгся в ее разгоряченное лоно, заставив девушку застонать. Она подалась навстречу этому порыву – нет, не приглашая, а требуя, чтобы он погрузился в нее весь, без остатка! Его лицо, искаженное страстью, зарылось в ложбинку между ее грудей, и она словно плавилась от его обжигающего дыхания.

Конни не была невинной девочкой, но ничего подобного до сих пор не испытывала. Казалось, она вдруг стала… целой. То, что она искала, то, чего ей недоставало, то, без чего она не могла жить и дышать, было теперь так близко, так доступно, так великолепно! И она обхватила Тьери руками и ногами, мысленно растворилась в нем, исчезла без остатка. Поймав ритм движений любимого, Конни подавалась ему навстречу в такт его колебаниям и чувствовала, как раз за разом он наполняет ее. Каждый его рывок она встречала всем телом, словно изголодавшаяся по любви тигрица. Сомкнув ноги за его спиной, Констанс требовала все большего, а когда ее захлестнула волна беспощадного удовольствия, из горла вырвался неистовый звериный крик, слившийся со сладостным стоном Тьери…

Утомленные, они лежали, обнявшись, и Конни боялась открыть глаза. Ей казалось, что это что-то испортит, разрушит только-только наладившуюся между ними тонкую связь. Лишь когда Тьери, потянувшись через нее, погасил свет, она решилась приподнять ресницы. Ее любимый спал. Лунный свет, падавший из окна, играл на масках, украшавших стену. Улыбающиеся и грустные, они стали свидетелями их недавних ласк. Даже те из них, которые сначала показались Конни пугающими, теперь виделись ей этакими добродушными дядюшками, сквозь пальцы смотревшими на проказы молодежи. Она умиротворенно улыбнулась и нежно прикоснулась губами к губам Тьери. Он что-то забормотал во сне и крепче прижал ее к себе. Уютно устроившись на его груди, Констанс снова закрыла глаза. Она уже точно знала, что переполнявшая ее радость никуда не денется до утра, а значит, со спокойной душой могла спать в объятиях любимого мужчины под присмотром его «других лиц»…