Уж не перестаралась ли она? Может быть, но ей самой ужасно понравилось выражение “необычайно смышленая”. Сгорая от стыда. Лили поставила замысловатую роспись с росчерками и завитушками: “Доу. Леди Эстель Клэртон-Дэвис, маркиза Фроум”.
Такая женщина действительно существовала, у нее был загородный дом неподалеку от Лайма, и Лили как-то раз видела ее роскошную, запряженную четверней карету, ожидавшую возвращения хозяйки у дверей ювелирного магазина Впрочем, она нашла остроумный способ избавиться от ее светлости, отправив маркизу в путешествие на континент, поэтому вероятность того, что кто-то напишет ей с просьбой подтвердить правдивость якобы выданной ею рекомендации, была невелика: на такой риск можно пойти. Лили посыпала написанное песком-серебрянкой и, выждав с минуту, сдула его прочь, а потом свернула листок конвертиком. Нет, так не пойдет, он выглядит слишком уж свежим, хрустящим, чистым. Она немного помяла его в руках, сложила вдвое, вчетверо, опять расправила и опять сложила. Вот так уже лучше. Лили сунула листок в карман и встала.
Как она выглядит? Темно-синее платьице из недорогого хлопкового батиста было довольно поношенным, но все же не слишком ли оно изысканно для простой “прислуги за все”? Может, и так, но, с другой стороны, она же служила не где-нибудь, а в доме сиятельной маркизы Фроум! Впрочем, какая разница, ведь другого платья у нее все равно нет. Надо будет найти какой-то иной способ убедить обиженную на весь мир особу из Корнуолла, что она служанка. Лили расправила плечи и отправилась в обеденную залу.