– Никакой лихорадки у меня нет, просто я тебя так поздно не ждала, и ты меня немного напугала, вот и все.

– Ну ладно, коли так. Да, Гэйлин вот просил тебе передать.

Лили протянула руку и взяла небольшой предмет, умещавшийся на ладони, который протягивала ей Лауди.

– Что это?

Странная игрушка представляла собой два деревянных цилиндра, один из которых помещался внутри другого. Меньший цилиндрик был снабжен косо торчащей вверх ручкой.

– Это он сам выстрогал. Дерни за ручку. Лили повернула ручку, и раздался тонкий пронзительный звук, похожий на чириканье.

Лауди засмеялась и захлопала в ладоши.

– Это манок для птиц! Правда, хитрая штучка? Давай еще разок.

Лили послушалась и тоже засмеялась, но тотчас же застонала, ухватившись за бок.

– Ой, Лауди, какой чудный подарок! Просто прелесть! Скажи Гэйлину от меня спасибо. Завтра же попробую приманить птичек прямо к окну.

– Ты ему нравишься, – простодушно пояснила Лауди. – Если бы у тебя не было своего кавалера, я бы его ужас как к тебе приревновала. Лили Траблфилд.

Лили грустно улыбнулась в ответ, а Лауди принялась хлопотать вокруг нее как ни в чем не бывало.

– А ну-ка, давай выпей вот это и живо спать.

– Но я не хочу, Лауди, мне это больше не нужно.

– Это последняя порция, выпей, и дело с концом. Ну давай, в последний раз! Откройте ротик, мисс Надутые Губки! Ну вот, не так уж все и страшно!

– Тебе легко говорить!

Лили сморщилась, стараясь удержаться от тошноты, которую неизменно вызывал у нее горький привкус настойки опия. По крайней мере это конец. Она надеялась, что больше ей в жизни не придется проглотить ни капли подобной гадости.

– Угадай, какие новости!

– Какие?

– У нас новая экономка.

– Не может быть!

– А вот и может! Миссис Кармайкл, прошу любить и жаловать. Родом из Тедберна и говорит правильно, как ты. Говорят, ее нашла и прислала сестра хозяина. Приехала она только сегодня и – представляешь! – не стала нас заставлять читать молитвы после ужина! Годами помоложе Хау и вежливая, вроде незлая. Гэйлин говорит, она ничего.