– Спасибо, – ответила Лили, подумав при этом, что насчет розочек на щеках он, наверное, не соврал.

– Хотя, по правде говоря, я невысокого мнения об этом капоте. Не обижайтесь, но это не ваш стиль.

– Да, мне уже говорили. – Она сделала глубокий вздох. – Как замечательно оказаться на воздухе. Сегодня изумительный день.

– Верно! А знаете, для меня он последний. Отныне мне предстоит погружаться в беспросветный мрак источающих сырость штолен со свечой на шляпе и, подобно кроту, прокладывать тоннели в недрах земли.

Дэвон с досады закатил глаза.

– Клей вбил себе в голову, что ему придется работать рудокопом, и никак не может отрешиться от своих детских фантазий, – объяснил он Лили. – На все готов, лишь бы его пожалели.

– Понятно. – Она улыбнулась Клею через стол и спросила:

– Зачем же заниматься работой, если одна мысль о ней вам ненавистна?

– Потому что Дэв меня пилит денно и нощно! Я больше не в состоянии выносить его попреки, – живо ответил Клей и театральным жестом поднял стакан. – Давайте выпьем за мой последний день на поверхности земли, – предложил он.

Дэвон хмыкнул и налил себе в стакан лимонаду из стоявшего на столе кувшина. Одновременно он, выжидательно подняв брови, пододвинул к Лили нечто в стакане, накрытом салфеткой.

– О, нет, только не это, – простонала она, увидев, что это. – Нечестно!

В стакане было “укрепляющее” средство доктора Марша, вязкий желтоватый отвар, не менее гнусный на вкус, чем любое из зелий местной колдуньи Кэбби Дартэвеи. Лили приходилось выпивать по стакану этой гадости каждый день.

– Я знаю, Дэвон, это вы мне назло. Хотите поквитаться. Не очень-то благородно с вашей стороны.

– Как вы могли заподозрить меня в столь низком коварстве? Уверяю вас, мисс Лили, я оскорблен до глубины души.

Она засмеялась. Никогда раньше ей не приходилось видеть его в столь игривом расположении духа.