Уже давно миновал полдень, и небо разразилось очередным обильным снегопадом, когда паровоз пронзительно засвистел и поезд остановился возле новой станции. Лили оцепенело сидела на месте и так бы и осталась в вагоне, если бы разъяренный кондуктор не сгреб ее за шиворот и не выволок на платформу к остальным детям.

Упитанный джентльмен в черном костюме махнул рукой в ее сторону, не прерывая беседы со стоявшей подле него дамой. Там был еще какой-то молодой человек, но Лили не обратила на него внимания, поскольку в этот момент она увидела маленькую девочку.

Она словно сошла с картинки: лицо обрамляли золотистые локоны, а голубое теплое пальтишко завязывалось у ворота пышным синим бантом. Она улыбнулась Лили и указала в ее сторону.

- Я хочу, чтобы ты взял эту девочку, папа, - сказала она.

Лили тут же вышла вперед, словно влекомая неведомой силой. Она едва ли сознавала, что делает, но одно знала наверняка: ей до смерти неохота возвращаться в этот ужасный поезд.

Маленькая девочка, осторожно ступая, поднялась по лесенке на платформу и подошла к Лили. Обе малышки оказались примерно одного роста и были очень хорошенькими. Но Лили выглядела изможденной и усталой, тогда как другая девочка была упитанной и прекрасно ухоженной.

- Меня зовут Исидора, - важно сообщила девочка, снисходительно улыбаясь Лили. - Папа сказал, что, если я захочу, ты станешь моей игрушкой.

Лили лишь молча переминалась с ноги на ногу, не в силах найтись с ответом. Теперь, когда от нее ушли Каролина и Эмма, когда она утратила их, и, скорее всего, навсегда, для нее не имело значения, захочет ли взять ее кто-нибудь вообще. Ей остается отныне лишь покорно принимать все, что преподнесет ей судьба.

Исидора нахмурилась, и ее васильково-синие глаза потемнели, укрывшись под пушистыми ресницами:

- Ведь ты можешь говорить, правда? Я хочу подружку, которая может говорить!

- Меня зовут Лили, - сам собой пришел на память затверженный недавно ответ. - Мне шесть лет, и я говорю не хуже других.