Приехав домой, Рогожин прошел прямо в кабинет и лег на диван.

Спустя несколько минут к нему заглянул лакей и нерешительно спросил:

— Будете ужинать?

Рогожин скорчил гримасу и чуть слышно пробормотал:

— Нет, приготовьте мне постель.

— Постель готова.

Рогожин встал с дивана и пошел в спальню. Лакей хотел было помочь ему раздеться, но Рогожин грубо отстранил его и капризно закричал, чего раньше никогда не случалось с ним:

— Не лезьте, пожалуйста, с вашими услугами, когда их от вас не требуют!

Лакей весь вспыхнул и хотел было выйти из спальни.

— Куда вы?! — снова капризно закричал Рогожин. Лакей повернул к нему бритое лицо, искаженное неожиданной и ничем не заслуженной обидой. Он служил у Павла Ильича Рогожина уже несколько лет, был искренне и бескорыстно предан ему и сумел добиться к себе уважения. Рогожин всегда был вежлив и корректен с ним, позволял ему пользоваться своей библиотекой, не раз советовал прочитать ту или другую книгу и нередко вступал в разговор по поводу прочитанного.

И жадно стремящийся к развитию и знанию, втайне мечтающий о равноправии всех людей, лакей ценил такое отношение к себе со стороны Рогожина, дорожил им и всеми силами старался не дать какого-либо повода к нарушению установившихся отношений.

— Откупорьте бутылку Нюи и принесите мне сюда! — сказал Рогожин.

Лакей склонил голову и вышел из спальни. Через несколько минут он принес на подносе бутылку вина и стакан, поставил их на ночной столик перед кроватью Рогожина и в нерешительности остановился в ожидании дальнейших приказаний.

Рогожин стыдливо, исподлобья взглянул на лакея и пробормотал:

— Можете идти и ложиться спать. Мне больше ничего от вас не нужно. За мою грубость прошу простить меня. Я расстроен и плохо владею собой.