– Я знаю, что вас удивляет отсутствие машин, космопорта, современных зданий и привычного комфорта. Я долго отделывалась шутками, так как очень важно, чтобы все вы благополучно акклиматизировались. Причину нетрудно объяснить, но чертовски трудно понять – хотя объяснение рядом с вами. – Она посмотрела, как мы дружно и недоуменно покрутили головами, и едва заметно улыбнулась. – Лилит просто кишит жизнью. В этих словах нет никакого смысла, но в системе Вардена вы вообще нигде не найдете смысла. Постараюсь объяснить суть происходящего в терминах, которые весьма грубо описывают реальность. Представьте, – продолжила Патра, – что буквально все здесь – не только трава и деревья, но вообще все – камни, пыль под ногами – все это живое. Микроорганизмы Вардена абсолютно со всем находятся в сложных отношениях симбиоза. Можно сказать, вся планета – единый живой организм. И все здесь поддерживает друг друга. Срубите дерево – и из пня буквально на следующий день вырастет точно такое же. А сам пень начнет разлагаться с удивительной скоростью – и за три дня от него не останется и следа. То же и с людьми. Через три дня после смерти вы обратитесь в прах. Вот почему наша пища столь своеобразна. Животное надо поймать, убить, приготовить и съесть в течение дня. Вы, вероятно, заметили, что наш паек приносят каждое утро.

Слушатели радостно закивали, но я нахмурился:

– Погодите. Если все это правда, то почему же хижины из травы не разрушаются? Они ведь состоят из мертвой материи.

Патра вновь улыбнулась:

– Хороший вопрос. Вы не поверите, но это не мертвая древесина, а настоящие живые деревья, которые называются бунти; их желтые стволы часто встречаются в местных лесах.

– Вы хотите сказать, что они самостоятельно приобрели столь удобную для вас форму хижин? – скептически поинтересовалась какая-то дама из числа ссыльных.