Крепко сжав пальцы Лили, Стефан потащил пленницу за собой, однако та решительно стряхнула его руку. Чары, опутавшие ее в присутствии Радолфа, мгновенно рассеялись.

– Там в чаще у меня спрятана кобыла. – Она указала на густые заросли деревьев. – Если я о ней не позабочусь, ее похитят.

Некоторое время Стефан смотрел на Лили с подозрением, но затем, вероятно, решив, что ее слова не лишены смысла, отправил за кобылой своего помощника.

– Зачем Радолф едет в замок Воргена? – спросила Лили скорее у самой себя, чем у Стефана.

Некоторое время паж колебался с ответом, но юность и восторженность в конце концов развязали ему язык.

– Милорд думает, что там скрывается жена Воргена. Он собирается ее поймать и доставить к королю.

Доставить к королю? А что дальше? Желая скрыть свои мысли, Лили опустила глаза; подобные меры предосторожности стали для нее с недавних пор неотъемлемой привычкой, столь же важной для поддержания жизни, как дыхание.

Рядом появился солдат, и Лили поняла: к ней приставили конвой. Выходит, Радолф боялся, что «дочь Эдвина Реннока» может попытаться сбежать. Возможно, она бы и вправду предприняла такую попытку, если бы не умирала от усталости; но даже если бы она сбежала, то куда бы направилась? Как ни странно, шатер Радолфа представлялся ей в настоящий момент самым безопасным убежищем – вряд ли кто-то станет искать «дьяволицу» там.

– Я устала, – проговорила она наконец. – Ночь была длинной и опасной. Шатер твоего господина далеко, Стефан?

Молодой человек смущенно улыбнулся:

– Палатка совсем рядом. Наша армия расположилась лагерем прямо за деревушкой Гримсуэйд.

Кивнув, Лили предусмотрительно натянула на голову капюшон и крепко завязала тесемки – она не хотела подвергать себя напрасному риску.