Какая наивность!

И с чего она взяла, что Радолф не такой, как Ворген или Хью? Радолф никогда не позволит ей вернуть то, чем она прежде владела! Он никогда не поверит, что Лили сможет установить и поддерживать мир на севере. Она – женщина, следовательно, никто не станет с ней считаться, и Радолф будет топтать ее земли и воевать с ее народом.

Лили остановилась у алтаря, где были погребены ее родители. Когда-то она собиралась соорудить здесь впечатляющий памятник, чтобы увековечить их добродетель, но Ворген не позволил ей это сделать, что дало Лили еще один повод ненавидеть покойного супруга.

Постаравшись сосредоточиться, Лили сложила руки перед собой и приготовилась помолиться.

Однако едва она склонила голову, как снаружи донеслись топот копыт, ржание лошадей и звон военного снаряжения.

Неужели Радолф?

С расширившимися от ужаса глазами Лили бросилась к одному из сводчатых окон и выглянула в темноту.

В этот момент мимо пронеслась неясная тень, за ней вторая – мальчик с горящим факелом. Колеблющееся пламя выхватило из тьмы сцену начинавшегося ночного кошмара: скопище нормандских воинов, пеших и конных, блики огня на кольчугах и щитах. Отовсюду доносилось бряцание оружия...

Лили отшатнулась; кровь застучала в висках. Радолф! Он таки пришел за ней! Она была достаточно о нем наслышана. Исполин с безобразным лицом и с мечом, обагренным кровью. При упоминании его имени дети начинали плакать. Этот бесчеловечный монстр был куда хуже Воргена, много хуже.

Почувствовав, что ее руки непроизвольно сжимают шерстяную ткань плаща, Лили попыталась вернуть самообладание. Возможно, это вовсе не Радолф. В Нортумбрии хватало и других норманнов, небольшие отряды которых наносили ощутимый ущерб огромным пространствам графства. Она должна быть отважной и хитрой. Эти люди не догадаются, что она была женой Воргена. Отчего бы ей не выдать себя за другую женщину, за нормандскую леди, например, спасающуюся от английских солдат точно так же, как она спасалась от нормандских воинов?