Фотоаппарат…

Я в сердцах демонстративно сфотографировала злополучный телефон, а после, неожиданно наведя объектив на Скарамуша, быстро щелкнула его, ослепив вспышкой.

— Надеюсь, вы не против фотографии на память? — улыбнулась я премило и захлопала ресницами с такой скоростью, что зарябило в глазах.

— Нисколько, — улыбнулся мне в ответ Скарамуш также премило. И хитро. Зубы у него сверкали, как у молодого волка — белые, крепкие, здоровые. — Мне очень хотелось, чтобы мое фото имелось у такой очаровательной леди, как вы.

— О, тут наши желания совпадают, — покивала я злорадно.

— А совпадают ли ваши желания с желаниями Стефана? — обронил Скарамуш, наклоняя седую голову.

«Никсон» едва не упал мне прямо на ногу. Наверное, я покраснела. Точнее, налилась малиновым соком от макушки до груди.

— Не совпадают! — рявкнула я жалко. — Я хочу обратно домой, а ваш распрекрасный Гарланд хочет…

А чего, он, собственно, хочет? Я все еще не знала. Надо у него будет спросить. Когда он спустится с небес на грешную землю.

Где есть я.

Моя фраза так и осталась недосказанной, потому что Скарамуш мерзко захихикал, и малиновый сок на моей коже сделался совсем густым.

— Я могу тебе сказать, чего хочет Гарланд, ненаглядная, но, боюсь, ты размажешь меня по стенке — уж больно грозный вид у тебя, — хихикал и хихикал Скарамуш. — Пусть Стефан сам говорит.

Все! Выносить издевательства старика я более не могла. Подхватилась и понеслась из гостиной, едва не спотыкаясь.

Меня нагнала фраза оставшегося позади Скарамуша что-то про песочную дорожку к бухте, фантастический вид и про бабочек размером со слона.

Я вынеслась из дверей замка на парадные ступени, едва не ослепнув от бешеного солнца. Успела сделать один глоток терпко пахнувшего океаном жаркого воздуха, как меня поприветствовал еще один голос: