— Вы уже провели соответствующий эксперимент с этими магическими семенами? — Голос у меня резко взвихрился в космическую высь.

— Собираюсь провести, — улыбнулся Стефан Гарланд. — В ближайшее время…

Я отступила от него сразу на три шага. Гарланд ухмыльнулся. В окружении неземных цветов, весь в белом, он и впрямь выглядел ангелом из Эдема. Только в его Эдеме было горячо, как в аду. У меня по спине бежали капельки пота одна за другой.

— Я выразился неточно, когда сказал, что в коллекции 992 вида орхидей. На самом деле со вчерашнего дня у меня их уже 993. — Если мой голос рвался вверх, то голос ангела упал до низких, приглушенных хрипотцой тонов. — Мисс Лайлия Шеритон стала главным украшением моей коллекции…

— Орхидей лайлий в природе не существует, — изрекла я совсем тоненьким голосочком, каким могла бы объясняться кукла, научившаяся говорить.

Новая ухмылка, еще «красивее» прежней, задрожала на губах ангела. Он протянул руку к ближайшему цветку, яркому и нежному, как шелковые крылья волшебной тропической бабочки:

— Это — лайлия коноварно-красная, а вот эта — лайлия пурпурная. А вот эта, — он сверкнул глазами в мою сторону, — Лайлия Шеритон.

Меня снова отправили в нокаут.

— Меня назвал отец по имени семьи римских патрициев Лайлиев, — вдруг соскочила с моих губ самая страшная тайна Мирмекс. — Он у меня профессор римского права, на Древнем Риме помешан до безумия.

— Представьте себе, название этих орхидей происходит от имени той же самой семьи римских патрициев. — Ангел-city осторожно сорвал изящный цветок лайлий киноварно-красной и, приблизившись ко мне, аккуратно вставил его в мои перепутанные волосы. А после приподнял мне подбородок указательным пальцем и произнес опасно-вкрадчиво: — Так уж получилось, что орхидеи лайлий всегда были моими любимыми цветами. И то, что вас зовут так же — это судьба…