Я уставилась на своего редактора с непередаваемым выражением, смесью дикого ужаса и восторга. Барни довольно заржал:
— Да, да, дорогуша, именно украсть, потому что любую информацию об Ангеле-city обычным способом не добыть. И если ты вздумаешь гоняться за ним со своим «Никсоном», то уверен, что рано или поздно от отчаяния решишься на преступление.
Я была потрясена.
Ошеломлена.
Запрограммирована…
Я превратилась в зомби, у которого есть цель — Ангел-city. Я поклялась самыми страшными клятвами добраться до неуловимого эльфа-ангела, навеки поймать в свой объектив мгновения его скрытой жизни, заточить студеную душу ангела в вечный плен негатива…
…Барни говорил правду, когда утверждал, что Ангел-city недоступен, как священный Грааль. Гарланд почти всегда действовал исключительно через своих официальных представителей, не желая показываться публике лично. А там, где он все-таки появлялся, вход прессе был заказан строго-настрого! Словно в насмешку надо мной (именно надо мной, как я считала, ибо стала зомби, зацикленной на нем), Стефан Гарланд нарочно попадался в объектив другим фотографам в других странах. В Японии, Китае, Австралии, Бразилии… Но только не мне.
Барни оказался прав и тогда, когда говорил, что я решусь на преступление из-за Ангела-city. Первое злодеяние я совершила, когда выкрала у Барни ту самую фотографию, которой он хвастался и на которой ветер трепал светлые волосы Ангела-city. Я принесла ее домой, спрятала в глубину письменного стола и по большим праздникам извлекала на свет божий, позволяя себе посмотреть в черные глаза своему проклятию.