В большинстве случаев, только ради того чтобы доставить радость матери, Ксения соглашалась идти путем, который ей выбирали. Музыкальная школа, танцевальный кружек, дополнительные занятия английским, переход в другую школу, поверхностная дружба с девочками из приличных семей, учеба на факультете иностранных языков. Все было подчинено только им известной цели, а когда Ксения пыталась протестовать, то отец чаще был груб, а мама отмалчивалась, потупив взгляд. Она никогда не позволяла себе спорить с мужем при дочери. Ксения была уверена, что без нее она и подавно не делает этого. Что бы он ни говорил, мама воспринимала это как единственно верное, неоспоримое, не требующее доказательства и запрещала кому бы то ни было считать иначе. Ксении казалось, что мама всю жизнь заискивает перед ним. Не понимая причин, она никогда не пыталась спросить у матери, почему она так себя ведет. Вот и сегодня Вера Васильевна поддакивала, поддерживала отца, взывая к разуму Ксении.

Но они забывают, что она уже не ребенок, чтобы контролировать каждый ее шаг и, тем более, решать за нее такой важный Вопрос, как замужество! В каком веке они живут? В какой стране? Что за дикость? Никто не вправе ломать человеку жизнь, оправдывая это мудростью прожитых лет, любовью к единственному ребенку. Отчаяние переполняло ее. Ксения закрыла глаза. Она вдруг подумала, что было бы здорово больше и не открыть их. Пройдет время, родители не выдержат ее долгого затворничества, ворвутся в ее комнату. Они увидят ее бездыханное тело и только тогда почувствуют, что совершили непоправимую ошибку. И даже отец расчувствуется. Ксения прожила на свете немногим больше двадцати лет, но и этот опыт подсказывал ей, что человек зачастую осознает истину, лишь потеряв что-либо или кого-либо безвозвратно. Ксения снова представила, как мамины глаза наполнятся слезами, как будет ей одиноко на этом свете рядом с грубым, вечно погруженным в свои обиды на весь свет мужем, и решила, что ее фантазия слишком жестока.