И вдруг совершенно отчетливо она услышала звук поворачиваемого ключа. Кровь прилила к лицу, сердце бешено забилось, она замерла посреди комнаты, с ужасом глядя на дверь, которая должна была вот-вот открыться… Через секунду дверь медленно отворилась, и глаза Долли расширились: она узнала мужчину, появившегося в проеме дверей.

Это был он, тот самый загадочный незнакомец, который привел ее в замешательство своим пристальным взглядом. Тот самый элегантный джентльмен, который совсем не элегантно прервал романтическую беседу со своей спутницей, учинив «ужасный скандал».

Долли отметила, что, увидев ее, он совсем не удивился. Напротив, он улыбался, но это была не та ослепительная улыбка, которая произвела на нее такое впечатление в холле; язвительный изгиб его губ говорил о том, что он знает о ней нечто такое, что вовсе не доставляет ему удовольствия.

Он молча закрыл дверь, ни на йоту не утратив хладнокровия. Его поведение свидетельствовало, что он ожидал увидеть ее здесь.

Но почему?

И что он мог знать о ней?

Чувство призрачной нереальности происходящего вновь охватило Долли. Она с напряжением ожидала дальнейшего развития событий.

3

— Итак… — процедил он сквозь зубы, едва сдерживая бурю эмоций.

Долли мгновенно поняла, что его хладнокровие было обманчивым, это чувствовалось во всем; и его срывающийся голос, и горящий пронзительный взгляд лишь подтверждали, насколько хрупким было это видимое спокойствие. Темные глаза смотрели с неподвижной суровостью, огоньки изумления больше не плясали в них, они сверкали гневом… болью, они обвиняли.

— Итак, что ты можешь сказать в свое оправдание? — В его требовательном тоне сквозила саркастическая усмешка, которая, по-видимому, была призвана прикрыть кипящее в нем раздражение.