В этой уютной комнате, где холодными зимними вечерами в выложенном из речной гальки камине обычно горел огонь, она девчонкой делала домашние задания, а дед сидел в своем любимом кресле, старом кожаном кресле с подголовником, читая свежие сообщения ЮПИ.

Только время не остановишь, напомнила себе Келли, вглядываясь в темноту за окном. Она выросла, теперь ее очередь ухаживать за дедом, и она ничего не имеет против. Даже если бы ее карьера не рухнула, она все равно вернулась бы домой, узнав о его инфаркте.

– Джаспер, интересно, что подумает дедушка о возвращении Логана? – спросила Келли золотистого щенка, устроившегося у ее ног.

Охотничий песик поднял голову, словно действительно понял ее слова, и Келли почесала у него за ушами. Когда она уехала учиться в колледж, дед вступил в организацию «Собаки-поводыри Америки» и брал одного за другим щенков, выращивал их до пятнадцати месяцев, а затем еще полгода воспитывал из них поводырей.

Деду надо было чем-то заполнить свою жизнь, подумала Келли. Когда погибли ее родители, он уже был вдовцом, привыкшим к одиночеству, и вдруг оказался в роли и отца, и матери маленькой девочки.

И он отлично выполнил свою задачу. Эта комната, этот дом наполнились любовью и радостью. Вряд ли ее родители справились бы лучше. Келли едва помнила их, они были для нее лишь неясными образами. Если бы не семейный фотоальбом, она не смогла бы узнать их лица.

– Что почувствовал Логан, когда услышал эти новости? Помнил ли он Стэнфилдов? – снова спросила она собаку, открывая сверхсекретную папку, оставленную Мэттом. С зернистой копии фотографии с паспорта, единственной фотографии взрослого Логана Маккорда, смотрел мрачный мужчина с близко посаженными глазами и такой короткой стрижкой, что невозможно было точно сказать, какого цвета его волосы.

Джаспер лизнул ее в ладонь, и Келли снова заговорила вслух, зная, как важно разговаривать с собаками-поводырями. Отношения между ними и их владельцами особенно близкие. Для слепого человека собака – не просто собака, а якорь спасения.