Три года назад леди Меррил овдовела. Ее единственный сын Дэвид, которого она боготворила, как почти все матери на свете обожают своих единственных сыновей, унаследовал титул и теперь назывался лорд Меррил.

Когда Тайрон последний раз навещал сестру, Дэвид был в Оксфорде. Он не виделся со своим племянником почти два года.

Таирову не терпелось возобновить знакомство с племянником, но он сознавал, что теперь, когда Дэвиду уже исполнился двадцать один, на этой уединенной вилле не будет такой тишины и покоя, как раньше.

Ужины с танцами, которые так не одобряет Рональдсон, наверно, бывают здесь каждый вечер. В таком случае, подумал Тайрон, я или буду оставаться в этом тихом флигеле или, если возникнет необходимость, переберусь на яхту.

У него не было ни малейшего желания присоединяться к блестящему оживленному обществу, сделавшему Ривьеру самым модным курортом Европы. Во время своего опасного путешествия Тайрон мечтал о тишине и покое, которые ждут его на вилле сестры.

С тех пор как в Монте-Карло открылись двери игорных домов, там собирались все знаменитости не только европейские, но и американские. Все переменилось, когда король Эдуард в бытность свою принцем Уэльским ввел в моду курортное местечко Канн.

Аристократия, финансовая и политическая элита, люди искусства, авантюристы и представители полусвета — все стремились сюда.

«Я хочу хоть недолго пожить спокойно», — подумал Тайрон.

Он знал, что сестра не станет пытаться сделать его приманкой для посещающих ее салон гостей, как это пытались сделать многие. И нетрудно понять, почему.

Тайрон Штром был не только интересным и богатым молодым человеком из аристократической семьи; он был также удивительно хорош собой. Помимо внешней привлекательности, обаяния и остроумия, Тайрон обладал какой-то интригующей таинственностью, делающей его неотразимым для женщин.

Они, разумеется, не имели представления, какой опасной деятельностью он занимается, но где бы ни появлялся Тайрон Штром, он везде вызывал интерес и любопытство.