— Прошу вас, выслушайте меня, Невада! Не будьте столь жестокосердны! Вы должны меня выслушать!

Это был мужской голос, и в нем прозвучала такая страстная мольба, что Тайрон услышал в ней даже нотки отчаяния.

— Слово «должна» ко мне неприменимо, — ответил женский голос.

— Вы меня избегаете, Невада, и это сводит меня с ума! — страстно продолжал мужчина. Почему вы так изменились? Почему вы так со мной обращаетесь?

— Как я с вами обращаюсь? — насмешливо протянула женщина, и Тайрон Штром уловил в ее речи легкий акцент.

Он не был любителем знакомиться с чужими сердечными тайнами, но ему не хотелось обнаруживать своего присутствия, которое могло бы спугнуть эту парочку.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, Невада. Вы были так добры и милы со мной и вдруг, вознеся меня до небес, вы, не испытывая ни капли жалости, сбросили меня в глубины ада!

— О, Дэвид, как это поэтично!

— Черт, неужели вы не можете отнестись к моим словам серьезно? — воскликнул мужчина, совершенно выведенный из себя. — Я люблю вас, Невада, и вы лишаете меня рассудка!

Женщина рассмеялась.

— Вы выражаетесь высокопарно, словно находитесь на сцене. И почему только мужчины всегда повторяют одно и то же? Ваш запас слов очень ограничен, бедняжка Дэвид.

— Вы смеетесь надо мной, вы хотите сделать меня еще более несчастным. Как вы можете быть так жестоки? Женщина снова засмеялась.

— Жалобы… вечные жалобы! Понять не могу, почему мужчины всегда чем-то недовольны. Вы случайно не знаете этого, мистер Меррил?

— Перестаньте говорить о мужчинах, — сказал Дэвид с ожесточением.

Тайрон Штром только сейчас понял, что слышит голос своего племянника Дэвида Меррила.

— Меня не интересует, что вы думаете о других мужчинах. Меня волнует ваше отношение ко мне, — воскликнул он. — Я люблю вас, Невада. Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Я уже не раз делал вам предложение, и, если вы будете продолжать надо мной издеваться и выставлять меня на всеобщее посмешище, я совершу какой-нибудь отчаянный поступок. Тогда вы пожалеете о своем бессердечии…