— Паранойя, — предположила Анджела, — неконтролируемые импульсы?

— Возможно, и то и другое сразу, — А теперь обрати внимание на базальное ядро. Видишь, вот тут… — он показал другое изображение, на этот раз нижней части головного мозга. На нем с левой стороны было голубое пятно размером с грецкий орех.

— Выглядит нормально, — произнесла Анджела, — хотя может недостаточно активно.

— Вот именно! Она осознает, что это все только фантазии, но вот ее мозг этого не знает. Он не может отличить фантазию от реальности. Только посмотри на ее центр удовольствия. Это доставляет ей наслаждение, расслабляя и в тоже время, возбуждая ее. Она могла бы испытывать оргазм несколько раз подряд. Ой, извини…

Анджела слегка покраснела, а Сэмми почувствовал себя полным идиотом. Нет, не из-за этой реплики насчет оргазма, а за свое извинение. Биопсихологи не извинялись друг перед другом за использование таких слов. Физиологические функции тела составляли часть их ежедневной работы в лаборатории, и интимного в них было столько же, сколько в чихании.

Но, почему-то он не мог ставить ее в один ряд со своими коллегами. Она просто была другая.

Часто Сэмми задумывался о том, что она не принадлежала к их миру, но и сказать, к какому же миру она принадлежала, он не мог. Возможно, этот мир был даже не из их времени. Она могла сойти со страниц детских книжек, но у него было ощущение, что ее жизнь не была такой уж идиллической. Дело здесь не обошлось без злой ведьмы.

— И ты, конечно, вычислил соотношения, — произнесла Анджела.

Он кивнул.

— Вероятность того, что она предпримет какие-либо действия, чтобы отомстить, в ближайшие семьдесят два часа составляет девяносто пять процентов.

Программа не просто выдавала ряд чисел.