Бев не смотрела на него. Пока еще не могла. Ей пришлось напомнить себе, что именно она настояла на его встрече с Джейн.

— Ты знал ее много лет, — сказала Бев, уставившись на пыльный мраморный камин.

— Она была первой девчонкой, с которой я спал. Мне только исполнилось тринадцать. Отец напивался, впадая в свои знаменитые буйства, и я прятался на чердаке. Однажды меня там поджидала Джейн. Я еще не успел ничего понять, а она сразу приступила к делу.

— Детали можешь опустить, Брай.

— Я хочу, чтобы ты знала. Мы были очень похожи, Джейн и я. У нее дома тоже кто-то все время дрался. Постоянно не хватало денег. Потом я увлекся музыкой, стал уделять Джейн меньше внимания. Она обезумела. Начала угрожать мне, грозилась сделать что-нибудь с собой. Я предпочел держаться от нее подальше. Когда мы с ребятами организовали группу, Джейн появилась снова. Мы играли в разных забегаловках, с трудом наскребая на хлеб. Думаю, она явилась, потому что мы знали друг друга. А в основном, наверное, потому, что я был задницей.

— Ты и сейчас задница, — улыбнулась сквозь слезы Бев.

— Да. Мы опять сблизились, провели вместе почти год, но Джейн стала просто невыносимой, пыталась ссорить меня с ребятами, врывалась на репетиции, устраивала скандалы. Однажды в клубе она даже подралась с какой-то девчонкой. Потом она всегда рыдала и просила прощения. В конце концов мне становилось все труднее говорить: «Ну, конечно, хорошо, забудем». К этому времени мы как раз заключили контракт с Питом на выступления в Германии и Франции. Он же устроил нам и первую запись. Когда мы уехали из Лондона, я напрочь позабыл о Джейн, не знал, что она беременна. Если бы можно было вернуть… — Брайан осекся, вспомнив о девочке с кривым зубом и ямочкой на щеке. — Не знаю, что бы я сделал.

Обхватив колени руками, Бев оперлась о них подбородком. Молодой практичной женщине из благополучной семьи было трудно понять, что такое нищета и боль, хотя именно прошлое Брайана влекло ее к нему.