— Нет, она бы не сделала этого.

— Не знаю. По крайней мере, в тот момент она верила в то, что говорила. Я не мог оставить Эмму там, Бев. Не смог бы оставить там и чужого ребенка.

Ее Брайан, ее милый заботливый Брайан.

— Ты не мог уйти. Как ты отобрал ее у Джейн?

— Она согласилась, — кратко ответил Брайан. — Пит оформит бумаги, все будет по закону.

— Брай, как? — Она была влюблена, но не слепа.

— Я выписал ей чек на сто тысяч фунтов и согласился выплачивать двадцать пять тысяч ежегодно до совершеннолетия Эммы.

— Господи, Брайан! Ты купил малышку?

— Я заплатил Джейн за то, чтобы она оставила в покое Эмму, нас, — сказал он, кладя руку ей на живот. — Наших детей. Поднимется шумиха в прессе, возможно, отвратительная. Я прошу тебя быть рядом, пройти через это вместе со мной. И дать Эмме шанс.

— Куда мне идти?

— Бев…

Та покачала головой. Она не бросит его, но ей нужно свыкнуться с тем, что произошло.

— В последнее время я прочла много книг. Маленького ребенка нельзя оставлять надолго одного.

— Хорошо, я схожу взглянуть.

— Мы сходим.

Девочка заснула, крепко обняв Чарли, и телевизор нисколько ей не мешал. На щеках еще не высохли слезы. У Бев заныло сердце.

— Нужно поторопить мастеров, пусть отделают спальню наверху, — сказала она.

Эмма, зажмурившись, лежала в кровати на чистом тонком белье. Если открыть глаза, увидишь темноту, а в темноте прячутся страшилища.

Не выпуская из рук собачку, Эмма прислушалась. Время от времени страшилища чем-то шелестели.

Теперь их не слышно, но они просто затаились, ждут, когда Эмма откроет глаза. Девочка испуганно вскрикнула и сразу прикусила губу. Мама всегда ругалась, если она плакала ночью. Тогда мама трясла ее и говорила, что она маленькая и глупая, но зато при маме страшилища заползали под кровать и прятались по углам.

Эмма уткнулась лицом в знакомую плюшевую шкуру Чарли.