— Эмма? С тобой все в порядке?

Брайан еще не совсем очнулся ото сна и сигареты с травкой, которую он выкурил перед тем, как они с Бев занялись любовью.

— Это они разбили ее, — чуть слышно оправдывалась девочка.

— Они?

— Черные страшилища. Их послала мама.

— О, Эмма, — выдохнул он, прижимаясь щекой к макушке.

В коридор выскочила Бев. Увидев осколки дрезденской вазы, она лишь вздохнула.

— Девочка поранилась?

— Не думаю. Только испугалась.

— Давай посмотрим, — сказала Бев и взяла Эмму за руку.

Голос у нее был решительный, но не злой. — Где у тебя болит?

Испуганная девочка показала на колено. Бев приподняла край майки, обнаружив большой, хотя и неглубокий порез. Многие дети уже ревели бы. Возможно, это казалось Эмме пустяком в сравнении с теми синяками, которые увидел Брайан при мытье. Скорее машинально, нежели по-матерински, Бев поцеловала ранку, и у нее защемило сердце, когда девочка, открыла рот от изумления.

— Ничего, дорогая, сейчас мы позаботимся об этом, — сказала она, подняв Эмму с пола и чмокнув в затылок.

— Там, в темноте, страшилища, — прошептала девочка.

— Твой папа их быстро прогонит. Да, Брай? Ирландская кровь, а может, наркотик заставили Брайана прослезиться: любимая женщина держит на руках его ребенка.

— Конечно. Я разрублю их и выкину отсюда.

— А когда закончишь, подмети здесь.

Остаток ночи Эмма провела на уютной большой кровати вместе со своей новой семьей.

Глава 3

Как и предыдущие девять дней, Эмма сидела на широком подоконнике в гостиной, глядя в окно на усыпанную гравием дорогу, проходившую за садом с кивающими на ветру наперстянками и пышными кустами водосбора. Она ждала.

Синяки у нее прошли, хотя девочка этого не заметила. Никто в большом доме не бил ее. Пока. Она каждый день пила чай, друзья отца дарили ей сахарные перья и кукол.