Если бы какой-нибудь другой полицейский стал одеваться так, как Трэммел, или ездить на такой машине, какая была у Трэммела, весь департамент внутренних дел слетелся бы на него, как мухи на дерьмо. Да, по отношению к департаменту внутренних дел больше всего подходит именно такое сравнение. Но самого Трэммела терпели, потому что его богатство никак не было связано со служебным положением. Он унаследовал кругленькую сумму от своей мамаши-кубинки и бумаги нескольких преуспевающих контор от отца, бизнесмена из Новой Англии, которого поразила любовь, когда он наслаждался отпуском в Майами, и который, женившись, остался жить во Флориде. Дом Трэммела — только спокойно! — стоил, наверно, не меньше миллиона. И Алехандро не желал менять свой образ жизни только потому, что стал работать полицейским. Дейн считал своего напарника загадочным малым и не мог понять, почему Трэммел живет на широкую ногу: просто из любви к роскоши или нарочно, чтобы утереть нос разным козлам из департамента? Дейн подозревал, что вернее второе. И ему это было по душе.
А вообще-то они с Трэммелом были полной противоположностью друг другу. Трэммел сух, как бельевая веревка, и холоден, как кошка. В любых жизненных ситуациях он сохранял присущую ему элегантность, одежда сидела на нем, как на манекене, и обувь, и галстук — все было в большом порядке. Любил — представляете, на самом деле любил! — оперу и балет. У Дейна все по-другому. Даже если бы лучший портной сшил ему дорогой костюм, подогнав выкройку к его атлетической мускулистой фигуре, то и в этом случае Дейн умудрился бы сохранить непрезентабельный вид. Он любил спортивную одежду и музыку в стиле «кантри». Если бы они были не людьми, а машинами, то Трэммел непременно походил бы на «ягуар», а Дейн на обычный пикапчик. Но зато с приводом на все четыре колеса.