Олсуорси, или Дракониха, как за глаза звал ее весь персонал, сидела в гигантском кресле и просматривала образцы новых меню, когда Кристина, единожды стукнув в дверь, вошла в кабинет. Физиономия начальницы скривилась в недовольной гримасе.

— На плечах каждого из нас лежит груз неких обязанностей, — наставительно и с пренебрежением произнесла она. — От официантки требуется всего лишь донести бокалы и тарелки до столика и аккуратно поставить их перед клиентами. Неужели это так трудно?

— Я ведь только-только после болезни, миссис Олсуорси, — подавляя в себе бурю протеста, негромко ответила Кристина. — Три дня пролежала с высокой температурой, а, как только жар спал, сразу на работу. И потом клиентка нисколько не возмутилась, даже наоборот…

— Эта не возмутилась, а другая устроила бы грандиозный скандал и правильно сделала бы! — не дав Кристине договорить, прогремела Дракониха. Когда она выходила из себя — а случалось такое нередко, — краснела как рак, делаясь еще безобразнее.

Так бы и двинула по мерзкому багровому носу, подумала Кристина, поджимая губы, чтобы не нагрубить. Воспитанная в семье людей образованных и в хорошем смысле старомодных, даже когда случай требовал надерзить, она старалась оставаться истинной леди.

— Ваши болезни меня не волнуют! Не за насморки я вам плачу! У других что, по-твоему, не бывает простуды? Почему они никогда ничего не расплескивают?

Кристина чуть не прыснула. Другие! Дракониха несла полную чушь, вступать с ней в спор было просто смешно. И остальные официантки допускали оплошности, им тоже здорово попадало. Одной Летиции прощался любой промах — слишком старательно она строила глазки хозяйкиному увальню-сыну, Арчибальду.