Помимо отдыхающих здесь было много местных. Посреди танцев они завели свою национальную музыку, начали зажигательно отплясывать, показывая пример приезжим. Гизелла поддалась всеобщему азарту и встала в сымпровизированный хоровод.

— У тебя отлично получается, — похвалила ее женщина из местных. — Ты здешняя?

— Нет, — ответила Гизелла и непроизвольно рассмеялась такому предположению.

— Ты быстро учишься, молодец. Сразу уловила особый характер, который диктует музыка. У тебя есть стиль, девочка, — авторитетно отметила та.

— Спасибо, — смущенно ответила на лестные слова новозеландка.

— Ты не можешь уйти, — категорически запретила ей Терри, когда коллективные пляски с местными закончились.

— Почему? — удивилась Гизелла, чувствуя усталость.

Фермерская жизнь воспитала в ней привычку ложиться с закатом, подниматься с петухами, тогда как курортные будни требовали совершенно иного регламента.

— Все только начинается. Обещали, что будут выступать приезжие музыканты.

— Нет-нет, — покачала головой молоденькая брюнетка. — Достаточно на сегодня приключений.

Веселым девушкам было не удержать рассудительную фермершу из Новой Зеландии. Она решительно направилась в сторону пансионата.

— Ах, снова вы, Гизелла Фостер! — услышала она и остановилась посреди темной и безлюдной кипарисовой аллеи.

— Да, снова я, — ответила она, догадываясь, кому принадлежит этот глубокий голос.

— Здешние танцы вас тоже не привлекают? — спросил принц Роман, выйдя из тени.

— Почему тоже? — удивилась Гизелла.

Но в ее тоне не было прежней воинственности. Глядя на принца, она вдруг подумала, что не выполняет одного из велений бабушки, оплатившей ее каникулы. Ей было сказано флиртовать, а вспомнила Гизелла об этом, только когда ее энергичные спутницы стали рассуждать о привлекательной наружности и прочих менее очевидных качествах принца.