Гизелла испуганно обернулась на голос и тотчас уперлась взглядом в зловещий холод голубых глаз.

Широкоплечий загорелый мужчина сделал огромный шаг по направлению к девушке.

— Отдайте! — коротко распорядился он, протянув к фотокамере руку.

— Нет! — возмущенно воскликнула она и отступила.

— Немедленно! — конкретизировал свою волю мужчина и крепко ухватился за фотоаппарат.

— Не смейте! — гневно запротестовала Гизелла. — По какому праву! Да что же это такое?! — в отчаянии возопила она, когда он все же отнял драгоценный бабушкин подарок.

— Я просто должен убедиться, что вы не наделали глупостей, — теперь уже сдержанным тоном пояснил он. — Не понимаю людей, которым до всего есть дело, презираю папарацци и прочих распространителей жареных фактов. Борюсь с вами всеми своими силами.

— Я не имею никакого отношения к тем, кого вы только что перечислили, — хладнокровно ответила девушка, пока незнакомец просматривал содержимое памяти ее фотоаппарата.

— Кто вы? Откуда? Что вам здесь нужно? — рублено и четко потребовал он ответа.

— Я обычная отдыхающая из Кокосовой бухты, — гордо ответила девушка.

— А здесь вы что делаете?

— Имеет человек право на уединение?! — переадресовала Гизелла ему вопрос.

— Вот именно! Мотукаи — этот остров — частное владение, несанкционированное проникновение в которое запрещено и карается в соответствии с законом о неприкосновенности частной собственности.

— Простите, если так. Но я, поверьте, ничего не знала. И не видела никаких предупредительных знаков, — взволнованно забормотала нарушительница.

— «Вторжение в чужое владение или противоправное пользование чужим владением без согласия владельца или лица, управляющего этой собственностью, наказуемо, даже если такое вторжение было непреднамеренным и без ущерба для собственности», — процитировал он. — И не пытайтесь убедить меня, что кто-то из служащих пансионата согласился доставить вас сюда.