Элис ничего не ответила. Обычно она оставляла при себе колкие реплики, возникавшие в ответ. Четко выполняла свои обязанности и очень редко позволяла себе удовольствие проявлять личное отношение к работе. Но две недели на солнце что-то изменили в ней. В отеле было много молодых пар, прямо-таки виснувших друг на друге и не обращавших внимания на окружающий мир. Отель специализировался на молодоженах, проводивших в его уютных номерах медовый месяц, и в этом он был выбран ею очень недальновидно, поскольку именно там Элис впервые довелось осознать свое одиночество. Правда, Ванесса тоже не замужем, но ее жизнь неразрывно связана с мужчинами. Яркое жизнелюбие, которое она излучала, привлекало их толпами.

У Элис все было по-другому. Никто не обивал пороги ее дома, и, хотя у нее были друзья, иногда приглашавшие ее на ужин или в театр, она только сейчас, как ни странно, почувствовала отсутствие мужчины рядом с собой. Возможно, подумала она, дело в том, что перейден тридцатилетний рубеж. Время вдруг побежало быстрее. Ветерок, с ленцой шелестевший страницами календаря, явно усилился, листая их все быстрее и быстрее.

Элис улыбнулась Виктору, с деланным недоумением встретив его лукавый взгляд, и решила, что все волнения следует оставить дома или по крайней мере они должны быть заперты в ее сознании, оставаясь недоступными для всех, кроме нее самой.

— Чем же вы занимались во время отпуска? — с любопытством спросил Виктор, и Элис почувствовала прилив неприязни.

Виктор Темпл любил докапываться до сути. В течение полутора лет она позволяла ему видеть себя только с одной стороны. Правда, в первое время он задавал ей какие-то вопросы о ее частной жизни, но быстро понял, что ответы Элис не поощряют его к дальнейшим расспросам, и вскоре потерял к этому интерес.

Сейчас она по глупости показала ему отблеск другой себя, спрятанной за вежливой профессиональной улыбкой.

— Ну… как обычно, — неопределенно ответила Элис.