Колготки я куплю черные, прозрачные, 40 ден, с поддерживающим эффектом. Несколько пар 70 ден, на мороз. В трудные минуты можно будет вытаскивать колготки из окон.

– Когда ты заклеишь окна, когда, когда, когда? – спросила я. – Завтра? Лучше сегодня! Давай вечером, а?..

…Еще куплю несколько пар цвета загара, к юбке, – тогда, может быть, получится протянуть до весны.

– Не волнуйся, заклею, – обнадеживающе произнес Дима. – Заклейка окон у меня в плане на май.

Я уже достаточно его знаю, чтобы понять – он говорит совершенно серьезно. Диме всегда кажется, что все на свете может еще немного подождать. Его пациентам повезло, что он невропатолог, а не хирург, а то бы он их всех разрезал летом, а зашил к Новому году. Но заклейка окон не может так долго ждать, ведь в мае уже тепло и мне не понадобятся колготки…

Я вышла в прихожую проводить Диму. Когда мы только поженились, я почему-то думала, что в выходные мы все вместе будем ходить в Эрмитаж, в филармонию, ездить за город собирать листья или лепить снежную бабу, но не тут-то было – по субботам и воскресеньям Дима часто работает и всегда играет в теннис.

– Да… так о чем ты хотел со мной поговорить? – вспомнила я.

– Я?.. – рассеянно переспросил Дима. – Я хотел тебя спросить, может, нам лучше расстаться?

– Что?.. Что? – прошептала я. – Ты… я…

– Все плохо… Ты очень скоро меня разлюбишь, – с печальным удовольствием произнес Дима, взял теннисную сумку и ракетку и начал продвигаться к выходу, – мы с Кисой портим тебе жизнь…

– Нет! Нет! Что ты! Я ни в коем случае не разлюблю!.. – уверяла я. – Вы не портите, а наоборот, очень-очень украшаете, особенно Киса…

Дима пощупал мне пульс.

– Что-то частит… нет ли у тебя вегетативной дисфункции?.. – озабоченно сказал он, вздохнул на прощание и ушел играть в теннис.

Ну почему, почему, почему?! Ну, противная Кисища, берегись!