Сделав два круга по поляне, Джозеф придержал жеребца. Чуть отстранившись от Сонни, он спросил:

– Ну как, повеселились?

Она обернулась и расплылась в улыбке:

– Кажется, вы сказали, что править буду я.

– Пришлось устроить так, чтобы вам было удобно сидеть. Мне это удалось?

Сонни рассмеялась в ответ, и Джозеф снова дал ей уздечку.

– На сей раз правите именно вы. Везите нас домой. Она засмеялась, ударила пятками, и Черный Вихрь пошел резвой рысью, а Джозеф снова обхватил ее за талию.

Когда они вернулись к загону, Сонни задыхалась от восторга… и некоторой неловкости; быстрая скачка, близость Джозефа, ритмичные подбрасывания – все это кружило голову.

Джозеф помог ей спешиться, и взгляды их встретились. Но он тут же отвел глаза и повернулся к коню, чтобы снять с него попону и уздечку. Было ясно, что на него никак не подействовала их близость.

Анна и Джесси действительно разгребли от навоза мощеный въезд, но Анна, похоже, так и не согрелась. Поежившись, она проговорила:

– Что-то холодает. Пожалуй, вечером я поплаваю вместе с Джозефом. В бассейне вода с подогревом, она делает чудеса.

– Можно я тоже пойду? – Джесси прислонила грабли к столбу и подбежала к матери.

Сонни подхватила дочку на руки и поцеловала.

– Дорогая, у тебя даже купальника нет.

– Полагаю, у нее найдется что надеть, – заметила Анна.

– Мамочка, пожалуйста, – умоляла Джесси, обхватив ладошками лицо матери.

– Ладно, найдем что-нибудь, – согласилась Сонни.

– А вы? – раздался голос Джозефа. Он уже закрыл ворота и теперь стоял, прислонившись к перилам и поставив одну ногу на перекладину. – У вас есть купальник?

– Нет, к сожалению. – Сонни вспомнила лихорадочные сборы в Сиэтле. Она швыряла в саквояж вещи, совершенно не думая о том, что когда-нибудь наступит такое время, когда они с дочерью смогут развлекаться.