– Ты такая худая. Тебе нужно хорошо питаться.

Мерлина стиснула зубы. Ее родные постоянно твердили ей об этом, и она была сыта по горло их нравоучениями. Худой же она казалась лишь рядом со своими упитанными родственниками. К тому же лишний вес не вписывался в тот образ, которого Мерлина придерживалась последние полтора года.

– Я уже съела йогурт и немного фруктов и больше ничего не хочу, – ответила она, заглянув на кухню.

Сильвана сидела за кухонным столом и ела блины с кленовым сиропом.

– Я должна идти, – сказала Мерлина. – Надеюсь, операция пройдет успешно, и тебе больше не нужно будет носить очки.

Сестра ошеломленно уставилась на нее; вилка с блином застыла в воздухе.

– Только не говори мне, что пойдешь в таком виде на работу!

На Мерлине была шифоновая юбка с зелеными и розовыми цветами и ярким поясом, темно-зеленый топ и босоножки на высоких каблуках в тон. Шею украшало несколько золотых цепочек, в ушах покачивались золотые серьги в виде колец.

Ее сестра, как всегда, была в классических черных брюках и длинной свободной футболке, скрывающей недостатки фигуры.

– Там, где я работаю, принято так одеваться, – отрезала Мерлина, чувствуя, что краснеет.

– И ходить с голым животом?

– Сейчас в моде юбки с заниженной талией.

– Еще немного, и будет виден пупок!

– Ну и что?

– Папу хватит удар, если он узнает, что ты ходишь в таком виде по улице.

– Это Сидней, Сильвана, и я не должна оправдываться перед итальянской общиной Гриффита. Здесь обо мне не сплетничают, и ты, когда вернешься домой, тоже попридержи язык, поняла?

Сильвана презрительно фыркнула. Она была на два года младше Мерлины, но положение замужней женщины, очевидно, давало ей право критиковать своенравную сестру.

– Не понимаю, зачем ты испортила свои красивые волосы, – снова начала она. – Эта работа не доведет тебя до добра.