Вайолет и Элиза одновременно вздохнули.

– Если так, значит, он исключается, – заявила Вайолет, обратив на Элизу свои сине-зеленые глаза. – Муж-картежник тебе определенно не нужен.

Элиза молча согласилась и глотнула чаю.

– Идем дальше. Сэр Сайлас Джонс, – продолжала Вайолет. – На прошлой неделе он прислал тебе тот восхитительный букет оранжерейных роз. Я слышала, он родом из Кента. Там красивая природа. У него имение, в котором каждый год выращивается обильный урожай вишен и яблок. Увлекается растениями, насколько я поняла.

– И не только растениями, – пробормотал Кит, доедая последние сладости со своей тарелки и наклоняясь за новыми.

Вайолет подняла от чашки голову с красиво уложенными светлыми волосами:

– Полагаю, этим ты хочешь сказать, что с ним тоже что-то не так?

– Зависит от точки зрения. Некоторые могут сказать, что с ним все в полном порядке. – Кит положил в рот миниатюрный пончик, щедро намазанный клубничным джемом, и молча протянул ей свою пустую мейсенскую чашку.

Вайолет взяла с подноса тяжелый серебряный чайник и налила ему чаю. Тонкий завиток пара спиралью поднялся над поверхностью напитка за мгновение до того, как Кит поднес чашку к губам.

– Итак? – подбодрила она, когда ее деверь больше ничего не сказал.

Кит поставил чашку на блюдце, и она тонко дзинькнула.

– Он распутник. Имеет шестерых внебрачных детей от четырех разных женщин, и это только те, которых он признает. Можно сказать, что Джонс – мужчина, который любит вспахивать целину.

Элиза почувствовала, что ее щеки порозовели. Чуть слышный смешок вырвался у герцогини, прежде чем она взяла себя в руки.

– Кит, – укоризненно сказала Вайолет. – Позволь напомнить тебе, что здесь присутствуют леди, включая и меня. Это неподходящий разговор для гостиной.

Он согнал непочтительную ухмылку с лица.